Травма и последствия
Это закончилось. Тело об этом ещё не знает.
Между тем, что случилось, и сегодняшним днём может лежать много лет. Реакция всё равно включается за долю секунды, будто не прошло вообще ничего. И потом весь день уходит на то, чтобы собраться обратно.
Как это выглядит изнутри
Со стороны ничего не видно. Изнутри не выключается.
Называть случившееся травмой необязательно. Многие не называют годами и приходят совсем с другими словами: не сплю, срываюсь, ничего не чувствую, устала жить в напряжении.
- Вздрагиваю от резкого звука и потом полчаса прихожу в себя.
- Сплю плохо, а встаю так, будто и не ложилась.
- Я всё про это понимаю. Понимание ничего не делает с реакцией.
- Я рассказывала это уже сто раз. Легче не стало.
- Обхожу стороной места, разговоры и даты.
- Сначала оказываюсь в реакции и только потом понимаю, на что.
- В голове всплывает кусками, а целиком не собирается.
- Мне давно пора это отпустить, а я всё ещё здесь.
Сразу об одном
Вы застряли не потому, что с вами что-то не так.
Психика в тот момент сделала ровно то, что умела: сузила внимание, подняла готовность, выключила лишнее. Это сработало. Проблема в том, что режим остался включённым и после, когда надобности в нём уже нет.
И то, что вы рассказывали эту историю много раз и легче не стало, тоже ничего о вас не говорит. Пересказ и терапия устроены по-разному. Можно знать свою историю наизусть и по-прежнему вздрагивать от хлопнувшей двери.
Что происходит
Знание и реакция живут порознь.
Это можно проверить прямо сейчас. Вы точно знаете, что вам ничего не грозит: назовёте год, место, перечислите причины, по которым всё в порядке. И одновременно дыхание становится коротким, плечи подтягиваются, внутри поднимается волна. Вы понимаете, что вам ничего не грозит, а тело отвечает так, будто грозит.
Уговорить второе первым не выходит. Поэтому не работают ни разумные доводы близких, ни ваши собственные, ни счёт до десяти. Доводы адресованы той части, у которой и так нет возражений.
Пока часть пережитого не размечена как прошедшая, для тела она числится текущей. Тогда включателем становится любая мелочь, никак не связанная с опасностью:
- запах
- интонация на повышенных
- чьи-то шаги за спиной
- дата в календаре
- свет и время суток
- поза, в которой вы оказались
Дальше человек начинает сужать жизнь вокруг этих мелочей: не туда, не в это время, не с этими людьми. Обычно к этому месту и приходят.
Как устроена работа
Что мы делаем и чего не делаем.
Темп здесь задаёте вы. Мера простая: после встречи вы должны быть в состоянии доехать домой и прожить вечер.
Заново проживать это на первой встрече не придётся.
Сначала мы смотрим, как вы устроены сегодня: что вас выбивает, по каким признакам это заметно, что помогает вернуться и за что можно держаться. К самому тяжёлому подходят тогда, когда есть на чём стоять. Не раньше.
Вы не забудете, что произошло.
Память никуда не денется, и обещать обратное было бы враньём. Меняется другое: воспоминание перестаёт резать так же остро и перестаёт распоряжаться вашим днём без спроса.
Остановиться можно в любой момент.
Если стало слишком, вы говорите об этом, и мы останавливаемся. Это не срыв работы и не откат назад. Способность заметить перегрузку и притормозить — часть того, что здесь и восстанавливается.
Иногда посреди разговора я спрошу, что сейчас происходит в теле. Не ради эффекта: тело сообщает о перегрузке раньше, чем это удаётся сформулировать словами, и по нему видно, когда пора сбавить темп. Отвечать подробно не нужно, хватает пары слов.
Мы также смотрим, как всё это продолжается в обычной жизни: в отношениях, в решениях, в том, от чего вы отказываетесь заранее. Здесь чаще всего и заметны первые сдвиги.
На чём это основано
Травма и ПТСР. Отдельной услуги из этого не делаю: приёмы, в том числе из спецкурса по ДПДГ, входят внутрь терапии там, где они к месту, и всегда с вашего согласия.
2023–2025
Терапия психической травмы и ПТСР
ОПП «Гештальт-подход» / МГИ
180 академических часов, специализация
Только очный формат, семь трёхдневных сессий. Руководитель программы — Мигачева С. В.
2025
Нейрофизиология травмы. Работа с травмой в модели EMDR/ДПДГ и гештальт-подходе
ОПП «Гештальт-подход» / МГИ
48 часов, спецкурс
Ведущая — Павловская М. С.
2024
Телесный процесс: от теории к практике
Конференция по гештальт-терапии
участие
Границы моей работы
Есть места, где помочь должна не я.
Об этом честнее сказать на сайте, чем на четвёртой встрече.
Не назначаю и не отменяю лекарства
Это работа врача. Если вам что-то назначено, я не буду это обсуждать в духе «попробуйте без». Психиатр и терапевт занимают разные места и друг другу не конкуренты.
Не веду терапию при активной зависимости
Пока продолжается употребление, разговор не удерживается: то, что мы находим на встрече, растворяется до следующей. Здесь сначала нужна помощь профильного специалиста.
Не заменяю помощь в остром состоянии
Если событие произошло совсем недавно или прямо сейчас держаться не за что, ждать записи неправильно. Ниже — куда можно позвонить в эту же минуту.
Отдельно про врача. Если вы почти не спите неделями, если вес уходит сам, если утро начинается с мысли не вставать вовсе, если бывает так, что вы перестаёте узнавать происходящее вокруг, — начинать стоит с психиатра. Это не отказ и не приговор. Часто именно после этого у человека появляются силы, на которых терапия вообще становится возможной.
Я не буду отговаривать вас от лекарств и не буду настаивать на них. И то и другое было бы выходом за пределы моей профессии.
Если плохо прямо сейчас
- Экстренная психологическая помощь МЧС Россиителефон психологической помощи
- +7 495 989-50-50
- Детский телефон довериябесплатно и анонимно, для детей, подростков и родителей
- 8 800 200-0122
- Экстренные службыкруглосуточно
- 112
Позвонить туда можно и просто чтобы дожить до утра. Это нормальный повод.
Если решите прийти
Рассказывать всё сразу не нужно.
Можно прийти и сказать: со мной кое-что было, говорить об этом я пока не готова. Такого начала достаточно, чтобы работать. Дальше решаете вы.